Партнеры
18
Ср, июль

Инструменты
ШРИФТ
  • Самый мелкий Мелкий Средний Крупный Самый крупный
  • Стандарт Helvetica Segoe Georgia Times

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

« … дороги, верно,
У нас изменятся безмерно:

Шоссе Россию здесь и тут,
Соединив, пересекут.
Мосты чугунные чрез воды
Шагнут широкою дугой,
Раздвинем горы, под водой
Пророем дерзостные своды,
И заведет крещеный мир
На каждой станции трактир».

А.С.Пушкин «Евгений Онегин»

 

Улица Карачевская переименована в Добровольцев Урала к середине 70-х годов XX века.

А теперь прислушаемся к внутреннему, глубинному звучанию этих слов! Не будучи семи пядей во лбу, сразу поймём, что переименовать её могли только люди, начисто лишившиеся исторической памяти.  Это всё равно, что человека, которого испокон века звали Иваном, вдруг переименовать в  Ярополка!

История человеческой цивилизации напрямую связана с развитием сети дорог. И, говоря об улице, невозможно не ассоциировать её с дорогой, которая соединяет древние  Болхов и  Карачев.

 

Теперь уже довольно слабо помнят, что путь-дороженька эта, соединявшая в единое целое «мать городов русских» Киев и Владимиро-Суздальскую Русь, была  одним из древнейших путей Руси, когда Москвы не было и в помине. Проходила она через Карачев, Хотынец, Болхов. Как называлась тогда, мы не знаем, но из легенд следует, что была той самой  прямоезжей сухопутной дорожкой, на которой возле Карачева произошла былинная встреча Ильи Муромца и Соловья-разбойника. В татарский период стала она  Свиным шляхом. Об этом названии от некоторых можно услышать и до сих пор, а до того именовалась как-то иначе. Помнила она походы дружин Святослава Игоревича, Владимира Красное Солнышко, Владимира Мономаха, Юрия Долгорукого, Андрея Боголюбского, слышала скрип телег торговых повозок вятичей, лихой посвист гулящих людей с ножом за голенищем. Своё промежуточное название, как Свиной шлях, получила она уже впоследствии благодаря набегам крымских татар, о чём напрямую указывает и «Книга Большому чертежу» составленная после 1552 года: «А Свиная дорога от Рыльска до Болхова. А тою Свиною дорогою прихаживали Белгородские (Аккерманские) Татаровя, на Рыльские, на Карачевские и на Болховские, и на Орловские места». Объяснения причин такого названия разные. Пясецкий вообще считает, что Свиная дорога проложена была татарами – «свиньями, некогда вышедшими из Болхова и дошедшими до Карачева …» («Исторические очерки города Орла», стр.31). Как будто кроме татар дорог на Руси некому было проложить! Более убедительной представляется версия с мусульманским запретом употребления свинины, крымчаков совершавших набеги, отчего местному населению разводить их было вполне безопасно.

Некоторые из очень продвинутых краеведов, копаясь в старых свитках, называют нашу дорожку Бакаевым шляхом, в названии которого явно слышится что-то чужеродное. В связи с чем, вынужден прикрепить общедоступную схему их взаимного расположения. Этот разрыв двух дорог прекрасно иллюстрирует, как  татары в своих набегах использовали наш участок той древней русской дороги.

Проходили века: феодальную раздробленность сменяла мрачная ночь ордынского ига, борьбу за объединение русских земель – единое централизованное государство, смутное время – сильная империя и власть, но дорога продолжала жить, то дробясь, то воссоединяясь в происходящих исторических переломах. Прямоезжая дорожка, Свинак, большая Московская дорога в Киев, почтовая дорога в Каменец-Подольск и до границ Турецких владений, Карачевский большак – всё одно и тож.

 

Участок г. Болхова с трактами из «Плана генерального межевания», 1785 г. 

Свиной шлях пролегал водоразделом Оки и Десны, извиваясь у верховий малых рек, речушек и глубоких оврагов, то углубляясь в леса, то выходя на открытые места. Из цитаты «Книги Большому чертежу» видно, что его конечным пунктом был Болхов. Но дорога на этом, естественно, не кончалась. Подтверждением тому, что заключительным аккордом  шляха был Болхов, служит «План генерального межевания» 1785 года (ПГМ).

Из этого плана видно, что бывший Свинак (назван большой столбовой дорогой из города Карачева в город Болхов и выделен коричневым цветом)  пересекал речку Орс примерно в том же месте, что и сейчас, в конце улицы. Вместе с тем в Болхов со стороны теперешней Карачевской он не входил, а обтекал его с запада аналогично современных объездным дорогам. Проходил он лишь по окраине города с северо-запада, аккуратно обходя овраги: Афанасьевский верх (Красильников ров), нынешний больничный ров и исток Болховки, а дальше разветвлялся на два тракта: Козельский и Белёвский. Т.е. петлять по болховским горам дороге было некогда, а нужно было продолжать путь дальше.

Пик её бурного развития пришёлся на екатерининское время и начало XIX века, когда она стала одной из главных почтовых дорог, связывавших вторую столицу с малороссийскими городами и местечками. И хотя, была не единственной, но привлекала торговцев и путешественников своим более кратким путём.

Вообще летопись болховских почтовых трактов, охватывающая историю не только этого пути, вполне достойна отдельной статьи. А.Е.Венедиктов в 1991 году посвятил этому даже целый цикл из 7 статей под общим названием «Приглашение к путешествию. Из истории отечественной почты».  

В тоже время в его книжке «Болховские куранты» можно прочесть и такое: «При царе Алексее Михайловиче дважды посетил Россию Антиохийский патриарх Макарий родом из Алеппо. …

25 июля 1654 года  (1) по Карачевскому большаку двигалась карета, которую сопровождали несколько всадников. Скоро они достигли реки, а затем – базарной Одерской площади…».

 

Однако из ПГМ хорошо видно, что произойти этого никак не могло, потому как, даже и через 130 лет после посещения города Макарием, дороги от большака на эту самую Одерскую площадь (2) просто не было. Да и самой площади, видимо, тоже, на что указывает ещё один чертёж под названием «Планъ Орловскаго Намѣстничества городу Болхову», утверждённый «Ея Императорскаго Величества рукою» 14 марта 1780 года (за 5 лет до ПГМ). По сути   это первый генеральный план, по которому предполагалось застраивать город прямыми улицами при сохранении границ прежнего посада.

Так вот: по данному плану место Одерской площади обстроено, а выход к дороге на Карачев определён в районе нынешнего Джакелиева моста (откуда и проведена тонкая линия на ПГМ от города к тракту). Разрабатывая план, проектировщики явно опирались на существующие местные реалии, и если бы в указанном месте была торговая площадь, то вряд ли бы она пошла под застройку.

В самом «Путешествии Антиохийского патриарха Макария в Россию…» речь идёт лишь про возвышенность: «…мы сделали десять верст, т.е. две мили, и прибыли в большой базар, лежащий на возвышенности, с сильною крепостью в стороне, на вершине горы, называемый Болхов».

Аналогичные выдумки про Одер посещают и краеведа Пясецкого («Истор. очерки г. Болхова», стр. 573), который, на основании «Отписки Царю Болховского воеводы Беклемишева» 1660-го года (основной текст см. А.Венедиктов  «Болховские куранты» стр. 16), объединяет три разных по карте и хронологии понятия (гору за Болховкой, городище и Одер) в одно, да ещё возводит там какую-то «крепосцу». Хотя у Беклемишева речь идёт лишь об укреплении «городища от реки Болховки». Таким макаром уже через 100 лет после возведения царём Иваном Грозным крепости Болхов появляется возвышающаяся над острогом «гора Одер», с построенной на ней «крепосцой». Естественно, от этого в умиление приходят все последующие краеведы.

Где же могла быть расположена «торговая площадь»  города XVII-XVIII веков, о которой упоминает и И.Лукьянов в записках 1711 г.? Возможно в начале Никольской улицы, как указано на плане 1780-го года, а, возможно, на месте верхнего рынка на Никольской площади. Ведь ещё Т.Мартемьянов в своих историко-бытовых очерках 1896 года «Город Болхов Орловской губернии» писал:  «Торговых площадей в Болхове две: старая – Гора, и новая – Одерская.   

Всё вышесказанное даёт предположительную картину отсутствия в конце XVIII века как улицы Карачевской, так и Одерской площади.

В начале XIX века развивающемуся торгово-купеческому Болхову крайне необходимо было избавиться от транзита бывшего шляха. Хотя, конечно, к нему пролегала дорожка из центра города, протянувшаяся еле видимой ниточкой, но от транзита она не избавляла. Главный торгово-караванный путь нужно было полностью привлечь непосредственно в город. Что и происходит, видимо, где-то в районе 1810-х годов. На это указывает ещё один план города 1820-х годов XIX века, по которому новая дорога соединяет город с большаком сразу после форсирования им речки Орс. Почему трасса её прошла в новой варианте, а не в старом через будущий Джакелиев мост? Думаю, что связано это с рекой Нухрь (так именовалась она у Алеппского и на плане 1780-го года), который сопутствовал тракту, начиная с истока.

  

 

  Нугрь от истока до города вместе с дорогой. Из Генеральной карты Орл. губ. 1801 г.      

В районе съезда от дороги к Ефремовской слободе наиболее удобен был подход к реке для водопоя лошадей после дальнего утомительного пути. Здесь она проходит через глубокую впадину, образованную руслом небольшой речки, у места её впадения в Нугрь. То, что была это речка, а никакой не ручеёк, видно по солидной ложбине промытой ею от одного из своих истоков рядом с теперешней городской больницей. Недаром через неё проложен один из болховских мостов, известный, как Джакелиев. Короткая память болховчан не сохранила название этого притока реки Нугрь, а старый чертёж сохранил. Как раз ПГМ 1785-го года его и даёт. Катениха – забытое название исконной третьей речки Болхова.  Уже в ХIX веке, через 40 с лишним лет после этого по плану города Болхова, названа она Пересыханкой. В следующем XX веке таким именем вполне можно удостоить и Болховку с Клечетнёй. Большинство краеведов и историков, в упоительно-эпическом тоне описывавших город, вполне устраивала болховская троица рек: Нугрь, Болховка, Клечетня. Но Нугрь, извините меня, – это река пришлая с Хотынецких мест (хотя на тот момент, конечно, всё это было Болховским уездом). Коренной местной троицей была Болховка, Клечетня и Катениха. Болховка текла посредине, Клечетня и Катениха обрамляли город по границам. Даже если сейчас посмотреть на спутниковый снимок Болхова, то в глаза сразу бросятся три ярко выраженные зеленые полосы бывших его речек.

Выдержки из ПГМ подтверждающие, что неясная буква читается как буква «Т» 

Речка эта, видимо, и являлась длительным препятствием к тому, чтобы дорога выбрала такой путь. Участок для её пересечения нужно было спланировать, убрав крутые склоны, и проложить мост.

Несмотря, на утверждённый самой императрицей план «городу Болхову» без улицы, зачатки будущей Карачевской  через 5 лет можно наблюдать на том же плане ПГМ. На нём же прорисовано и её ожидаемое направление в виде дорожки к Катенихе, но дальше за ней никаких тропинок нет. Возникновение этого прохода предположительно связано с водой, т.к. для местных жителей ещё и в 60-е годы прошлого века основным её источником был ключ в месте впадения Катенихи (тогда уже ручья Пересыханки) в Нугрь.

 

 

Рождение дороги, улицы и площади на плане 1820-х годов

С появлением дороги, безусловно, началось развитие улицы. Она же инициировала  возникновение Одерской торговой площади. Это видно из плана города 1820-х годов. Вместе с шоссе уже прослеживается и 1-я Карачевская, но за Катенихой по-прежнему пусто: улиц нет, одна дорога. Возможно, что проезд этот постепенно начинает использоваться и жителями Ефремовской слободы, потому как она древнее улицы Карачевской. О существовании её нам также доносит карта окрестностей Болхова 1724 года (Territoire de Bolkhov) из национальной библиотеки Франции, составленная Иваном Крючковым, и  любезно выложенная Олегом Волковым на форуме Болхов.ру. Кстати, по ПГМ до появления Карачевской связь Ефремовской слободы с городом шла через Деевский мост.

Любопытно, что в это же время на «грани веков» (конец XVIII –  начало XIX) вдоль других выездных дорог из города также идёт формирование улиц Ямской и Деевской. На ПГМ их нет, хотя названия слобод «Емская» и «Деевская» присутствуют.  Первая отнесена к району Шатской, вторая к участку до Деевского моста. Зато по плану 1820-х годов улицы и Деевская, и Ямская, как говорится, уже налицо.

Место впадения Катенихи (Пересыханки) и мост через неё впоследствии разделят улицы на 1-ю и 2-ю Карачевские. Если временные пределы зарождения 1-ой по планам и картам ещё как-то можно  установить, то со 2-ой не совсем всё ясно, поскольку и более поздняя военно-топографическая карта Шуберта, составлявшаяся для Орловской губернии в 1869 году, показывает полное её отсутствие.

 

 

Район г. Болхова  из «Военно-топографической карты Шуберта»          

Как бы там ни было, но в начале XIX века улица уже оказывается  в основной привязке к одному из важнейших почтовых трактов страны. Частично на него и работает. Появляются на ней кузнецы, прочие мастеровые по починке дорожных экипажей и конной упряжи. На работах этих, в основном конечно, была завязана Одерская площадь, непосредственно примыкающая к ней, но и Карачевской кое-что перепадало. Так в своём цикле статей «О древнем граде над Нугрём» краевед И.А.Глумов,  описывая кузнечное дело, сосредоточенное на Одре, упоминает и Трофима Толстопятова с Карачевской. Ничего не могу  сказать о наличии на улице почтовой станции, потому как возникновение дороги от большака, видимо, происходит позднее создания в Болхове почтового места под названием городовой  конторы, на что указывает один из первых российских дорожников 1797-го года. Хотя постоялый двор и отделение конторы, вероятно, здесь были, поскольку при существовании, к примеру, такого сообщения, как Мценск-Карачев, вряд ли ездили на Ямскую менять лошадей. В своих любопытных воспоминаниях М.В. Беэр (внучка Марии Протасовой), часто проезжавшая с семьёй по Карачевскому большаку в имение Бунино, вспоминает болховский постоялый двор еврея Матана. В городе случалось, что и задерживались: «с ночевкой в Болхове (на полу, на сене)».

В те времена территория уезда на юго-запад, куда и вела дорога, была довольно большая и подступала чуть ли не к самому Карачеву. Поэтому, кроме транзитных проезжих, было много и своих. Среди них были и знаменитости. Из своих можно отметить: Жуковского, всех Плещеевых, Киреевского, Мойера, Тургенева, Фета. Из гостей: Петра I, Фонвизина, Лунина, Алябьева, Гоголя, ну, и конечно, Пушкина. Пушкин проезжал по улице Карачевской в начале мая 1829 года, направляясь из Белёва в сторону Орла и далее на Кавказ, но с заездом к Петру Плещееву в Большую Чернь. Ранее в болховских краях он не бывал и маршрут этот к своему сыну ему, скорее всего, дал сам Александр Плещеев ещё в Петербурге, возможно, что и при содействии Жуковского. Посещение поэтом Большой Черни отмечено в солидном справочном научном издании «Пушкин и его окружение». Хотя и основано на семейных преданиях, сомнению не подвергается, потому как предания эти оставили хорошо знавшие его люди, которым не было смысла заниматься выдумками. К Петру Плещееву Пушкин ехал той же дорогой, что за два столетия до него по официальной версии  проследовал в сторону литовской границы  и один из героев его исторического шедевра – Гришка Отрепьев (3).    

 

 

Старых фотографий улицы начала XX века, к сожалению, не сохранилось, но есть снимок периода оккупации (зимы 1942 или 1943 года). Да, как ни печально, немцы входят в город по той же самой дороге, именно в районе моста через бывшую речку и разрыва между двумя улицами. За спиной пути построенной ими узкоколейки, что пересекала 2-ю Карачевскую (на снимке их нет).

Справа – столб загородил вид на дом, расположенный на возвышении в стороне от дороги. Дом, стоящий одиноко и открытый всем ветрам и носивший созвучное имя – дом Ветровых. Дом, в котором довелось родиться. Дом, где прошли детство и юность. Дом и дорога, связавшая город и древний таинственный путь!

-------------------------------------------------------------------------------------

1 Означенная дата неверна. Согласно дневникам «Путешествия Антиохийского патриарха Макария в Россию…»  выезд из Путивля у них состоялся в понедельник 24-го июля. Дорога через Севск и Карачев заняла около недели. «…В одиннадцатое воскресенье по Пятидесятнице» они прибыли в Болхов. В понедельник на заговенье Успенского поста (13 августа по нов.ст.) был выезд из города. Всё указывает на то, что в Болхове патриарх находился 30-31 июля 1654 года.

2 Большинство наших краеведов название площади соотносят с понятием одёр означающим старую изнурённую лошадь, в чём, вероятно, повинен Саша Черный с его, – «На Одерской площади понурые одры…». Вместе с тем у В.И. Даля, слова «одер», «одр», «одра», «одрина»  имеют множество значений. Наибольшее количество из них выпадает на понятие повозки и её кузова, таких как: телега, рыдван, дроги, сноповозка, одноколка, волокушка и т.п. Всех любителей альтернативного мнения отсылаю к его «Толковому словарю».

3 Согласно «Извета старца Варлаама…» поданного царю Василию Шуйскому:  «И шед мы за Москву-реку и наняли подводы до Болхова, а из Болхова до Карачева…».

-----------------------------------------------------------------------------------------------------

Источники: 

  1. Карта окрестностей Болхова (Territoire de Bolkhov), сост. И. Крючковым, 1724 г. Нац. биб-ка Франции
  2. Планъ Орловскаго Намѣстничества городу Болхову, СПб, 1780 г.
  3. План генерального межевания Болховского уезда, 1785 г.
  4. Генеральная карта Орловской губернии, 1801 год.
  5. Генеральная карта Орловской губернiи cъ показанiемъ почтовыхъ и большихъ проезжихъ дорогъ станцiй и разстоянiя между оными верстъ 1822 года.
  6. Планъ Орловской губернiи. Города Болхова, 1820-е гг., СПб, РГИА ф.1293, оп.167, д.9
  7. Военно-топографическая карта Шуберта. Орловская губерния, 1869 г.
  8. «Новѣйшiй Россiйскiй дорожникъ…», СПб, 1797 г., С. 218, 221
  9. «Акты историческiе, собранные и изданные археографическою коммисiею», т.4, СПб., 1842 г., С. 292-294
  10. Пясецкiй Г. «Историческiе очерки города Болхова и его святыни», Орловскiя епархiальныя вѣдомости, №9, 1875 г., С. 562, 573
  11. Рустик (Т.А. Мартемьянов) «Городъ Болховъ Орловской губернiи», Орелъ, 1897 г., С.7
  12. Емельянов Е. «Когда возникла «Свиная дорога», газ. «Трибуна хлебороба», № 117, 06.09; №118, 08.09; №119, 11.09.1981
  13. Венедиктов А. «Болховские куранты», Тула: Приокск. кн. изд-во, 1982 г., С. 16, 22, 31.
  14. Венедиктов А. «России сердце не забудет», Тула: Приокск. кн. изд-во, 1990 г., С. 247-249
  15. Черейский Л. «Пушкин и его окружение», Л.: Наука, 1989 г., С.333-334
  16. Беэр М. «Семейная хроника Елагиных-Беэр»: Воспоминания// Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII-XX вв.: Альманах. - М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив,2005. - [Т. XIV]. — С. 338-339
  17. Глумов И. «О древнем граде над Нугрём», газ. «Болховские куранты», № 61-62, 29.07.2006, С. 3
  18. Переверзев В. «Сказание о Свином шляхе», альм. «Орёл литературный», №3, 2006 г.
  19. «Путешествие Антиохийского патриарха Макария в Россию в половине XVII века, описанное его сыном, архидиаконом Павлом Алеппским», Вып. 2, Кн. 5, гл. XV, М.: ОСЛН, 2012 г.