Партнеры
20
Чт, сен

Инструменты
ШРИФТ
  • Самый мелкий Мелкий Средний Крупный Самый крупный
  • Стандарт Helvetica Segoe Georgia Times

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Image«Лучше умереть, чем не участвовать в этом»

         П. Каховский
  
Кто сейчас в день 26 декабря вспомнит, что же это за день в истории Отечества? По старому стилю позапрошлого века день этот числится за  датой 14 декабря.  Здесь уже кое-что проясняется. Но кто же об этом событии сейчас поминать-то станет!  Сейчас, когда прежняя притягательная сила декабристских идеалов самопожертвования почти утрачена, когда современные историки и публицисты, со сдвинутым сознанием в сторону теперешних мещанских ценностей, вовсю пытаются эти идеалы опорочить, приписывая восстанию и масонский заговор и шпионскую деятельность в пользу Британии, с целью развалить великую Россию! Мечты тех, кто в 1825 г.  хотел освободить русский народ от крепостного рабства, тех, кто понимал, что шансы на успех восстания ничтожны, но всё равно шёл на это, стараются извратить и растоптать, а самих их представить в виде кровожадных личностей, замышлявших вырезать царскую семью. Никто их не защищает. Они выглядят чужими для всех. Да и само событие слабо теплится в исторической памяти.
 
Однако, как бы там ни было, но этот день попытки обрести свободу от  «прелести кнута» в истории России был, и были его участники. В преддверии этой даты хотелось бы уточнить отдельные моменты биографии некоторых из них, в честь кого названа одна из улиц нашего города. Это надо сделать не потому, что в этот день исполняется  190-летие их восстанию на Сенатской площади, а потому, что от некоторых, даже уважаемых граждан города, порой приходится слышать интересные  заключения в виде: «Не было у нас никаких декабристов! Это всё выдумки Венедиктова».
 
На одном из домов по улице Декабристов укреплена табличка, надписи которой, по понятным причинам, описанным выше, оставляют желать лучшего. В этой табличке как раз можно и прочесть имена людей связавших это событие с нашим краем: Сергей Кривцов (1802 – 1864), Алексей Плещеев (1802 – 1842), Александр Плещеев (1803 – 1848), Фёдор Вадковский (1800 – 1844), Захар Чернышёв (1796 – 1862), Никита Муравьёв (1795 – 1843) – шесть декабристов. По годам рождения тут есть две неточности: Захар Чернышёв родился 14.12.1797, а про Алексея Плещеева – отдельный разговор. 
 
Image 
 
Все они занесены в научный биографический справочник «Декабристы», вышедший в 1988 году под редакцией академика М.В. Нечкиной, а четверо из них (Муравьёв, Чернышёв и Плещеевы) занесены и в другой справочник Л. А. Черейского, «Пушкин и его окружении», как современники, с которыми общался поэт.
 
По сути дела, все указанные в этом списке лица – родственники. Плещеевы, Вадковский и Чернышёв – вообще двоюродные братья. Муравьёв был женат на сестре Чернышёва, всем известной Александре Муравьёвой, доставившей в Сибирь пушкинское послание «Во глубине сибирских руд», да и арестованы они были в один и тот же день –20.12.1825, в одном и том же месте – в селе Тагино Орловской губернии. Кривцов же Сергей был в родстве с Вадковским через брата Николая,  который был женат на его сестре.
 
 Image  Image
 Захар Чернышёв   Фёдор Вадковский 
 
           
 
Получилось так, и думаю, неспроста, что в центральном событии восстания на Сенатской площади, произошедшем в Петербурге, эти люди не участвовали, потому как трое из них (Чернышёв, Кривцов и Алексей Плещеев) были в отпусках. И все трое в имениях родителей на Орловщине (сюда же в декабре приехал и Муравьёв с семьёй).  Отпуска эти были взяты ими, видимо, для того, «чтобы действовать в пользу общества». Есть сведения о том, что в имении Чернышёвых в Тагино проходили совещания, на одном из них стоял вопрос об организации типографии.  
 
Первые трое, из вышеперечисленного списка таблички, непосредственно связаны с нашей болховской землёй. Это Сергей Кривцов, который как родился 18 июля 1802 года (ГАОО, ф.68, оп. 1, д. 25, л.11) в селе Тимофеевском,  Фадеево то ж  Болховского уезда, так в означенном месте и похоронен. Другое дело что теперь эта деревня под названием Фандеева Болховскому району не принадлежит, а закреплена за Жиляевским сельсоветом Орловского района. Так располагается-то она на самой границе, да и название своё получила от сына посадского человека города Болхова Фаддея Осиповича Кривцова, коему пожалована была Петром I  аж в 1703 году, и отец Сергея тоже был болховский помещик, а не орловский!
 
Image 
 
Сергей Кривцов
 
По поводу принадлежности  братьев Плещеевых нашему краю можно даже не разбираться: одна фамилия говорит об их связи с селом Большая Чернь, находящемся в районе и поныне. Все их детские годы прошли там. Но вот отдельные моменты их биографии, и может быть не столько их как родителей, по моему мнению, повлиявшие на их судьбу во время следствия, пояснить, пожалуй, стоит.     
 
Но перед этим приведу краткие данные о самих Плещеевых из биографического справочника 1988 г.      
 
«ПЛЕЩЕЕВ 1-й Алексей Александрович (ок. 1800 – 1842). Поручик л.-гв. Конного п.
Из дворян. До 14 лет воспитывался дома, в 15 лет поступил в корп. инж. путей сообщения, откуда принят юнкером в л.-гв. Конный  п. – 16.3.1819, эстандарт-юнкер – 23.8.1819, корнет – 27.8.1820, поручик – 31.5.1824.
Член Северного общества (1823) и петербургской ячейки Южного общества. 
Приказ об аресте – 31.12.1825, арестован в Орле и доставлен в Петербург на  гл. гауптвахту – 19.1.1826; 21.1 переведён в Петропавловскую крепость («посадить и содержать строго, но хорошо») в №29 Кронверкской куртины, с 30.1 показан в №11 Невской куртины.
Высоч. повелено (13.7.1826), выпустив, перевести тем же чином в полки 2 армии и ежемесячно доносить о поведении.
Переведен в Курляндский драг. п. приказом 7.7.1826, ротмистр Курляндского улан. п., уволен майором –  29.6.1836, обязался жить в Орле».

«ПЛЕЩЕЕВ 2-й Александр Александрович  (23.5.1803 – 28.11.1848). Корнет л.-гв. Конного п. (брат предыдущего)
Признан в дворянском достоинстве вследствие повеления цесаревича Константина Павловича. Отец – камергер, стат. сов. Александр Алексеевич Плещеев (5.6.1778 – 10.3.1862), чтец императрицы Марии Фёдоровны, член «Арзамаса»; мать – гр. Анна Ив. Чернышева (ум. 20.6.1817). Воспитывался в Петербургском ун-тском пансионе. В службу вступил юнкером в л.-гв. Конный п. – 2.3.1822, эстандарт-юнкер –  4.11.1822, корнет – 23.4.1823.
Следствием установлено, что членом тайных обществ декабристов не был, но знал о существовании Северного общества.
Арестован 25.1.1826 и содержался на гл. гауптвахте, в тот же день переведен в Петропавловскую крепость («посадить по усмотрению и содержать хорошо») в №12 Невской куртины.
По высоч. повелению освобожден – 2.6.1826, уволен в отставку в чине поручика – 7.11.1827, чиновник особых поручений при нач. Петербургского таможенного округа (1828). Похоронен в Сергиевой пустыни.»
 
Л.А. Черейский (стр. 333), к сожалению, в биографической справке по их отцу – Плещееву Александру Алексеевичу, где наши декабристы фигурируют, в воинских их званиях несколько запутался: Александра (Плещеева 2-го) назвал поручиком (1823 г.), а Алексея корнетом при переводе в другой полк (1826 г.).
 
Из справок видно, что братья Плещеевы служили в одном лейб-гвардии Конном полку,  где их, разделив по возрасту, нарекли по номерам: Плещеевым 1-м и 2-м. Под теми же номерами они значатся и в следственных документах. 
 
Обратите внимание на год рождения Алексея. В справке он значится «ок. 1800», а в табличке по улице – 1802. И это не ошибки, это – «Cherchez la femme», как говорят французы, то бишь «Ищите женщину». Год, указанный в справке, опирался на  копию "формулярного списка" о прохождении службы поручиком Плещеевым 1-м, составленного в 1825 г., где был указан его возраст – 25 лет. Т.е. в полку считали его родившимся в 1799 г., хотя сам он показывал на то, что разница с братом у него всего один год. Но почему-то в полку этому не верили. Видимо, знали историю его матушки – фрейлины императрицы Анны Ивановны Чернышёвой (1776-1817), приключившуюся в 1798 г. Об этой истории наши краеведы всегда как-то старались умалчивать. Писали лишь, о том,  что молодые супруги Плещеевы, решив прочно обосноваться в сельской местности, избрали местом жительства болховское село Большая Чернь. Но почему вдруг семья бывшей именитой фрейлины почти безвыездно обосновалась в сельской глуши – об этом никто не писал. Хотя всё это есть, и в «Записках» такого мемуариста и приятеля Пушкина как Ф.Ф. Вигель (изд. 1928 г.), и в романах трилогии А.Н. Глумова, в частности, в заключительной его части под названием «Судьба Плещеевых». Из неё в книге А.Е. Венедиктова («России сердце не забудет», гл. 9) идут постоянные цитаты, потому как роман этот сильно документален.
 
В 2015 году в Википедии появилась отдельная статья об Анне Ивановне Плещеевой. И теперь мы имеем, что имеем. Первые же два предложения вам всё объяснят: «…скандализовала двор своей внебрачной беременностью. Выдана за литератора Александра Плещеева и выслана из Петербурга в деревни». Так что у нас в Большой Черни, по мнению автора статьи, она находилась в ссылке, хотя при таком позоре, пардон, и сама сбежишь в деревню. Виновником бесчестия фрейлины Глумов однозначно считает императора Павла I, да и Вигель намекает на это тоже. Плещеева попросту вычислили, по семейным долгам  и тяжёлому финансовому положению, которое пытался поправить даже Карамзин, и, по сути, принудили выгодно жениться (попробуй перечить воле монарха – тут же окажешься нищим, без копейки на пропитание). Произошло это осенью 1798 г. 
 
Image 
 
Графиня Анна Ивановна Чернышёва, 1793 г.
 
Первым из детей в семье Плещеевых был сын Алексей, т.е. будущий декабрист Плещеев 1-й. Его возраст в полковых документах (25 лет), говорит за то, что все принимали его как первого внебрачного ребёнка графини Чернышёвой. Ну, если так считали все, почему в царской семье должны были считать по-другому?  О пикантных подробностях происхождения Плещеева 1-го, наверняка знал и новый император Николай, и воспринимал, очевидно, его не иначе как своего брата, пусть даже и внебрачного.
 
Об этом говорит то, что многих исследователей декабристского движения  «поражает необычайная мягкость, вынесенного приговора» братьям Плещеевым. 
В «Алфавите Боровкова», составленного по членам обществ  в 1827 г. про Плещеева1-го говорится: «… никакого участия  в действиях оного (об-ва) не принимал, в совещаниях членов никогда не был и в происшествии не участвовал…».  Однако, находясь в отпуске перед восстанием, он был и в Курске у Вадковского, и в Тагино у Чернышёвых. Разъезды эти прикрывались именно родственными  связями. Так, после ареста Вадковского, произошедшего ещё до восстания (по доносу Шервуда), он встречался с ним на почте в Орле, дал ему 500 р., а затем, как родственник вновь поехал за его вещами в Курск, с целью забрать письма. Фёдор Вадковский, как известно, проходил по 1-му разряду, и такое доверие говорило о многом.
 
В биограф. справке по Алексею Плещееву указано что арестован он был в Орле, что не совсем верно. Взяли его в Воронеже в доме у губернатора Николая Кривцова, брата декабриста Сергея Кривцова, там же арестовали и самого Сергея.
 
Для облегчения участи подследственных, в процессе дознания много удалось сделать благодаря мольбам, ходатайству и заступничеству именитых родственников, первоначальные показания порой уничтожались и переделывались (Глумов, стр. 437) . Но на судьбу Плещеевых во многом, думаю, повлиял сам факт «кровной» близости к царской семье.      
 
Знал ли Алексей Плещеев, что его принимают за сына императора Павла? Думаю, знал: «доброхотов» у нас всегда полным полно. В романе Глумова (стр. 258) есть эпизод, когда расстроенный таким сообщением он появляется у отца. Отец же успокаивая его, заявляет, что Алексей его сын, а тот ребёнок умер ещё в младенчестве. В этом приходилось сомневаться.
 
Но в 2004 году в выпуске №29 «Временника Пушкинской комиссии» была опубликована работа С.И. Афанасьева «Друзья мои...»: (Новые биографические сведения о лицах пушкинского окружения из метрических книг петербургских православных храмов конца XVIII – начала XIX в.) по уточнению данных справочника Л.А. Черейского «Пушкин и его окружение», где на основании данных Центрального госуд. истор. архива С.-Петербурга (ЦГИА СПб.), фонда Санкт-Петербургской духовной консистории 19, оп. 111, д. 129, 1801 г., л. 238 об. по Плещееву Алексею Александровичу была найдена подлинная запись в церковной метрический книге: «Родился 1 ноября и крещен 17 декабря 1801 г. в церкви Успения Пресвятой Богородицы, что на Сенной (Актовая  запись  № 416). Отец: коллежский асессор Александр Алексеевич Плещеев. Восприемники: князь Петр Борисович Козловский; княгиня Варвара Александровна Шаховская». Комментарии, как говорится, излишни.
 
В  заключении хотел бы отметить,  что подробно с удивительными судьбами наших земляков декабристов можно познакомиться в упоминаемой книге А.Е. Венедиктова «России сердце не забудет». Есть и ещё одна книга, специально написанная с подзаголовком декабристы-орловцы, В.А. Власова «Заступники свободы», в которую включены  сведения кроме поименованных выше, ещё и об Александре Вадковском, Семёне Раиче, Иване Юрасове, Александре Кологривове, Алексее Тютчеве, Фёдоре Скарятине. Ежели  книги не найдёте, то информацию о декабристах можно почерпнуть на http://www.liveinternet.ru/users/kirsanov_history/blog 
 
Вячеслав Рыбников