Партнеры
12
Ср, дек

Инструменты
ШРИФТ
  • Самый мелкий Мелкий Средний Крупный Самый крупный
  • Стандарт Helvetica Segoe Georgia Times

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Небольшое вступление

В год 70-летия освобождения Орловщины от фашистской оккупации – 2013,  под воздействием чувства восстановления справедливости по отношению к памяти погибшего в боях учёного с мировым именем, я написал статью «Забытый в России Кондратюк».

Попытки публикации её в прессе г. Орла тогда не дали никакого результата. Статья была большая. Я попытался разбить её на две части, представив циклом.

В процессе этих попыток в результате размышлений и споров, как дополнение, возникла ещё одна тема, впоследствии воплотившаяся в интернет-статью «Необычные судьбы двух тетрадей». На момент разбивки первой статьи, эта тема как нельзя лучше дополняла цикл. Появился как бы «триптих». Довольно неожиданной для меня стала реакция редактора – «Орловского вестника», заявившей, что материалы о коллаборационистах они не печатают. Очистить имя учёного от грязи предательства я посчитал святой обязанностью перед павшим в боях за Родину человеком и приложил все силы для издания сборника «Земной рубеж Юрия Кондратюка», построенного больше на чужих исследованиях и материалах.

Целиком «триптих» тогда так и не увидел свет. Но и расставаться с ним как-то не хотелось, тем более, что жизнь вносила свои коррективы, оценка эпизодов сложной судьбы героя менялась, и вместе с ней менялся его текст.

 

«Моё место на небе!..»

(В память о гении)

Пирамида Кривцовского
мемориала

Много ли вы знаете у нас погибших на войне гениев? Да таких, чтобы на месте их гибели долгое время вовсе не было бы о них никаких памятных знаков, но о которых бы помнили, например, американцы и воздвигали им памятники. «Пожалуй, таких нет», – скажете вы, и будете неправы.

В 2013 году я познакомился с книжкой Б. Романенко «Звезда Кондратюка-Шаргея» о жизни учёного, одного из пионеров космонавтики, богатырей духа, проложивших человечеству дорогу в беспредельный звёздный океан. И потрясла меня в этой книге не только судьба героя, но и то, что все документы в ней, свидетельствовали о его гибели  у нас под Болховом в 1942 году.

Мой поход в краеведческий отдел библиотеки им. Бунина г. Орла не дал результатов. Никаких материалов о нём там не было: область его не знала. Я часто посещаю Кривцовский мемориал. На плитах братских могил его имени не было – это я знал точно. Погружение в Интернет всё только запутало. Упоминалось сразу два места его гибели: в Калужской обл. под г. Кировом и в Орловской обл. у с. Кривцово, а можно встретить и «Кривцовский котёл г. Кирова». Часто пишут просто: «погиб под Москвой», хотя до сих пор (в публикациях) продолжают бытовать выдумки о его сдаче в плен, работе на немцев и со временем переходе в эмигранты. Стало обидно, что одному из известнейших людей, имя которого носят улицы городов, составившего славу мировой науки, не посвящено в областном краеведении ни одной статьи, а место его гибели, где воздвигнут огромный мемориал, «пустует».

В феврале 2013 г. я рассказал о Кондратюке д.и.н. Е.Е. Щекотихину: он этого факта не знал. В мае обратился к заведующему военно-историческим музеем г. Орла С.В. Широкову: тот был удивлён и, позвонив в областной военкомат, убедился, что  Ю.В. Кондратюк действительно погиб у Кривцово.

Судьба Юрия Васильевича Кондратюка таинственна. Он почти всю жизнь прожил по чужим документам. До середины 80-х годов, на попытки публикаций о его судьбе «космическая» цензура накладывала ограничение.

Восстановлению забытого имени помогли …американцы в 1969 году. Они рвались к Луне, и в марте стартовал «Аполлон-9» для испытаний «лунного модуля» (ЛМ). Журнал «Лайф» дал материал о том, как лучше достичь Луны. Идея заключалась в том, чтобы для высадки астронавтов не использовать весь корабль, а применить план, названный «Стыковка на лунной орбите» (LOR от англ. Lunar-Orbit Rendezvous). Для этого в посадочно-взлётном модуле (ЛМ) с окололунной орбиты совершить десант к Луне и вернуться обратно. Затем, состыковавшись с орбитальным кораблём, возвратиться на нём на Землю. Этот план встретил большое сопротивление в НАСА. Настойчивее всех его защищал учёный по имени Джон Хуболт. Ему пришлось свернуть горы, чтобы убедить агентство принять его концепцию по плану «забытого в России Кондратюка», «который ещё 50 лет тому назад рассчитал, что LOR будет самым лучшим способом достижения Луны…». 

Дж. Хуболт обосновывает идею LOR (07.1962)

Лунный модуль «Орёл» на Луне (07.1969)

Этот план сберёг Америке миллиарды долларов. Так Кондратюк увековечил своё имя на космодроме мыса Канаверал. Кстати, американцы первый ЛМ, назвали «Орёл». «Хьюстон, говорит База Спокойствия, «Орёл» прилунился», – это были первые слова человека с Луны. И был им не кто иной, как Нейл Армстронг, который после полёта в 1970 году посетил Россию и взял с собой, как святыню, горсть земли из Новосибирска, где работал Кондратюк и издал свою книгу.

Нейл Армстронг
(05.08.1930 - 25.08.2012)

Обычно считалось, что именно публикация в «Лайфе» подтолкнула наш «ленивый и нелюбопытный» народ заняться его биографией. Тут-то мол и выяснилось, что Кондратюк, вовсе не Кондратюк. Утверждение это не совсем верно. О том, что он выдавал себя за другого, наверняка, знали соответствующие органы и историки науки, которые опубликовали его труды в 1964 г. в сборнике «Пионеры ракетной техники». В противовес всем анкетным данным, этот сборник был со странно правильным годом его рождения. Моменты биографии  попросту, чтобы не привлекать ненужного внимания, замалчивались: ведь полжизни под чужим именем Кондратюка скрывался Александр Игнатьевич Шаргей.

А. Шаргей — выпускник
Полтавской гимназии

Александр Шаргей, родившийся в Полтаве в 1897 году, окончил гимназию с серебряной медалью за успехи в физико-математических науках и весной 1916 года поступил в Петроградский политехнический институт. Но учиться пришлось недолго – шла первая мировая война и через несколько месяцев его мобилизуют в армию. Окончив в Петрограде школу прапорщиков, он отправляется на Турецкий фронт. Но потом произошла революция, фронт распался, и началась гражданская война: русские стали воевать друг с другом. По дороге домой Александра мобилизуют в белую армию. Сейчас документально установлено Г.С. Ветровым, что с конца 1918 года прапорщик Шаргей служил во второй роте Кавказского офицерского полка Кавказского фронта, размещённого в Туапсе, с февраля 1919 г. переведённого в Новые Гагры (район действия романа А. Серафимовича «Железный поток). В ноябре 1919 года этот полк направляется в район Киева, а далее под ударами Красной Армии отступает на юг. В декабре 1919 г. недалеко от городка Смела, в месте проживания знакомых его семьи, Александр Шаргей дезертирует из белой армии.

В итоге он скрывается и от красных, и от белых, т.к. оказался между двух огней. В 1921 году война заканчивалась и, чтобы сохранить жизнь бывшему прапорщику, мачеха достала документы некоего Кондратюка, незадолго до того умершего. Так Александр Шаргей стал Юрием Кондратюком.

Ещё будучи гимназистом, он, увлёкшись полётами на Луну, уже к 19 годам продумывает и заканчивает свой первый труд. В этой рукописи выводится основная формула ракетодинамики, т.е. формула Циолковского, правда, другим методом, и появляется «Трасса Кондратюка» – план, следуя которому американцы достигли Луны.

Ю.В. Кондратюк (~1930 г)

Юношеское увлечение фантастикой подтолкнуло его к серьёзным занятиям физикой и математикой, превосходящим по объёму гимназический курс. Особенно сильное влияние на него оказал роман Бернгарда Келлермана «Тоннель», о строительстве тоннеля между Америкой и Европой. Позже он напишет: «Впечатление от келлермановского «Тоннеля» было таково, что немедленно за прочтением я принялся обрабатывать, насколько позволяли мои силы, почти одновременно две темы: пробивка глубокой шахты для исследования недр Земли… и полёты за пределы Земли». И дальше из письма к Циолковскому: «С 16-летнего возраста, с тех пор как я определил осуществимость вылета с Земли, достижение этого стало целью моей жизни».

В войну зарождается и идёт его работа над вторым трудом – рукописью, которую он озаглавил «Тем, кто будет читать, чтобы строить», которую академик В.П. Глушко назвал трудом не отвлечённым, как у большинства исследователей космонавтики того времени, а носившим практический характер.

Вернувшись к мирной жизни, Кондратюк не брезговал никакой работой: работал кочегаром, машинистом, механиком, техником, инженером в разных местах нашей обширной страны, занимаясь одновременно и теоретическим решением проблем космических полётов. Талантливый инженер-самородок и механик-самоучка, не имевший высшего образования, он сделал немало изобретений и полезных новшеств: и при строительстве элеваторов, и при проходке шахт, и при проектировании ветроэлектростанций (ВЭС). Да, что там изобретения! Он был автором трёх грандиозных проектов: сооружения без чертежей и без единого гвоздя самого большого в мире деревянного зернохранилища на 10000 тонн, строительства самой мощной и самой высокой в мире ВЭС 12000 киловатт и завоевания межпланетных пространств, не теории, а, именно, проекта (к сожалению, не все они были поняты современниками). Поняв, что можно покинуть эту бренную Землю и достичь Луны, он готовил себя к полёту. А для этого уже надо было много знать и уметь. Он так и говорил: «Я туда полечу…», так, кстати, называется и замечательная книга о нём его двоюродного брата А. Даценко.

С 1927 года его приглашают на строительство элеваторов в Западную Сибирь, где в 1929 г. в Новосибирске за свой счёт он издаёт итоговый труд «Завоевание межпланетных пространств», благодаря которому и войдёт в историю. Рецензент и редактор этой книжки профессор В.П. Ветчинкин в предисловии отмечал, что она «представляет наиболее полное исследование по межпланетным сообщениям из всех писавшихся в русской и иностранной литературе до последнего времени», а также указывал на «целый ряд новых вопросов первостепенной важности, о которых другие авторы не упоминают». Академик Б.В. Раушенбах в своей статье «Развитие советскими учёными основ теории космических полётов» только по вопросам конструкции ракет и кораблей выделяет 7 новых идей Кондратюка по сравнению с Циолковским и Цандером, воплощённых с наступлением эры космоса.

А были открытия и в других разделах теории космических полётов. В частности, пертурбационный маневр – изменение траектории полёта космического аппарата без затрат топлива за счёт гравитационных полей Луны, планет при близком полёте около них. Этот эффект может применяться не только для торможения, но и для разгона, и его действие использовали впоследствии как наши «Веги», так и американские «Вояджеры» и «Кассини». Скромный механик элеватора и бездипломный инженер выдал труд, ставший учебником практической космонавтики, в годы, когда само это слово относилось к разряду больше фантастики, чем техники.

Проекты Ю.В. Кондратюка (удивительная книга и знаменитый «Мастодонт»)

Наступают известные борьбой с «врагами» 30-е годы. И тут же, в 1930-м, по ложному обвинению во вредительстве он и ряд его сослуживцев попадают под суд. Однако арест был заменён на высылку в КБ ОГПУ. Не отбыв срока, он участвует в конкурсе на строительство в Крыму мощной ВЭС. И по его результатам указанием самого Серго Орджоникидзе переводится в Москву.

Весной 1933 года, он дважды встречается с руководством ГИРД и Королёвым, которые приглашают его на работу. Кондратюк отказывается, ссылаясь на то, что он пацифист и на военное дело не работает, а также на обязательства по проекту ВЭС. Большинство публикаций трактует этот отказ, как опасение проверок и раскрытия тайны смены фамилии. Но, возможно, что его просто не удовлетворил низкий уровень разработок самого ГИРДА в сравнении с предстоящей масштабной работой в ветроэнергетике. 

 Фундамент ВЭС на горе Ай-Петри

В 1933-1938 гг. он занимается проектированием и строительством самой мощной Крымской ВЭС на горе Ай-Петри, но, после гибели Г.К. Орджоникидзе, работы постепенно сворачиваются, усиливается натиск завистников и бюрократов-недругов Кондратюка. Проект Крымской ВЭС, пять лет считавшийся верным, был объявлен вдруг не совсем правильным. В 1938 г. принимается решение о прекращении её строительства, с переходом на проектирование ВЭС малой и средней мощности.

Мучительные пятилетние труды над грандиозным проектом крупнейшей в мире ВЭС пошли прахом и стали никому не нужны. После событий в Новосибирске, связанных с арестом, тюрьмой и высылкой, для Ю.В. Кондратюка это было ещё одним тяжким ударом. Жизнь как будто испытывала на прочность этого доброго, чуткого, всегда готового помочь другим человека. В стране шли аресты, в том числе и ракетчиков, а в мире пахло грозой – приближалась война. Он говорил: «Я не жилец на этом свете, мое место на небе!». Обычно такая фраза с мрачноватым оттенком понимается переносно: для него она носила каламбурно-буквальный смысл («не жилец» – мечтатель, «на небе» – в космосе), хотя пророчество это сбылось во всех смыслах. А о том, почему это произошло, уже другая история.