Партнеры
18
Пн, июнь

Инструменты
ШРИФТ
  • Самый мелкий Мелкий Средний Крупный Самый крупный
  • Стандарт Helvetica Segoe Georgia Times

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Многое связывало Ивана Сергеевича Тургенева с Болховским уездом. Родственники, знакомые, да и сама родная земля с её полями и перелесками, болотцами и неторопливыми речушками.

Сколько по ним хожено-перехожено, не перечесть. А типажи современников увековечены в бессмертных произведениях. В их числе и проживавшие в Болховском уезде. Болхов - он на дороге стоит. Если едешь из Спасского на запад Орловщины, направляясь в Орловское Полесье или в сторону Карачева, то никак его не минуешь. В те давние времена ездили не торопясь, заезжая в гости к старым знакомым. В зимнюю пору не просто заезжали, а и гостили по нескольку дней. В село Однолуки, что расположено в нескольких вёрстах к юго-востоку от Болхова, Тургенев приезжал к старому барину, отставному генералу Дмитрию Николаевичу Белевцеву. Как упоминается в литературе, приезжал, уже будучи автором "Записок охотника". И не танцевал, опасаясь, что барышни будут расспрашивать о книге. Это обстоятельство позволяет предположить приблизительное время. Первый рассказ из "Записок охотника" назывался "Хорь и Калиныч", появился в январском номере журнала "Современник" в 1847 году, а полностью сборник увидел свет в 1852 году. Изданный отдельной книгой, он привёл к отставке цензора Львова. Было отмечено, что вышедшие в свет отдельные статьи не содержали ничего противоречащего цензурным правилам. Но собранные вместе"... могут иногда получить в соединении и сближении направление предосудительное".

За написание некролога по поводу смерти Николая Васильевича Гоголя 28 апреля 1852 года Тургенев был арестован в Санкт-Петербурге. Прямо в своей квартире на Малой Морской улице. Председатель цензурного комитета Мусин-Пушкин запретил печатать некролог в "Санкт-Петербургских новостях". Иван Сергеевич пошёл другим путём и отправил некролог в "Московские ведомости", где его и напечатали. Последовало донесение императору, Тургенев угодил под арест при съезжей Второй Адмиралтейской части Санкт-Петербурга. Через месяц писателя отправили в Спасское с запрещением покидать пределы Орловской губернии. Лишь по истечении полутора лет, после подачи личного прошения Ивана Сергеевича, запрет был снят. Из этих нехитрых расчётов вырисовывается, что Тургенев находился в Спасском и губернской округе 1852-ой и 1853-ий годы.

А генерал Белевцев вышел в отставку в 1841 году, два трёхлетних срока избирался уездным предводителем дворянства в соседней Курской губернии. Видимо и там у него имелись земельные наделы. Дмитрий Николаевич отличился при проведении мероприятий по борьбе с распространением холеры в 1847 году. Эпидемия в тот год пронеслась по центральным и южным губерниям России, сняв страшную жатву. Осенью 1847 года холера добралась до Орловщины, что отражено в произведении Николая Семёновича Лескова "Геральдический туман". Из Государственного архива Орловской области прислали данные о моих предках, двое из них, жители Болхова, скончались от холеры в октябре 1847 года
Но вернёмся к Дмитрию Николаевичу Белевцеву. Он был женат, супругу звали Екатерина Семёновна, а четверых дочерей - Софья, Екатерина, Вера и Марфа. Вполне вероятно, что именно в1852 - 1853 годах и могли состояться визиты Ивана Сергеевича Тургенева в болховские Однолуки.

Приезжал и приезжал, что в этом необычного? Но меня заинтересовал генерал Белевцев. Было предчувствие, что в книге его жизни откроются интересные страницы. Так и получилось, биография генерала вместила в себя службу в Лейб-гвардии Финляндском и Лейб-гвардии Преображенских полках, службу на Кавказе во время войны с Турцией и участие в Польской кампании 1830-1831 годов. Но самое главное ожидало генерала значительно позже, в 1855 году он возглавил ополчение Курской губернии в недоброй памяти Крымскую войну. Итак, начинаем...

Хорошо писать о победных сражениях! Настроение замечательное, материалов уйма, только не ленись. Командиры сразу составляли победные реляции, штабы готовили представления к наградам, очевидцы и современники оставили свой след в воспоминаниях, а историки и любители-исследователи завершили дело. Да, ещё писателей и кинематографистов чуть не упустил, они со временем добавили ярких красок на историческое полотно. Правда творческие люди имеют право на вымысел, но общая картина передаётся в целом верно. Добавленные детали лишь вызывают дополнительный интерес. Всё как в песне: "Мы победили, и враг бежит, бежит, бежит". Отдельные негативные моменты, а за каждым из них человеческие жизни, замалчиваются. Звучат исключительно мажорные интонации.

В случае поражений всё меняется, так было испокон веков. "У победы тысяча отцов, а поражение всегда сирота", - эту фразу с незначительными вариациями приписывали многим, от римского историка Тацита до американского президента Джона Кеннеди. И другая фраза, следующим стежком: "Ничто не ново под луною" - это уже Николай Михайлович Карамзин, тесно связанный с нашим краем.

Проигранное сражение. В донесениях перекладывание вины и ответственности, зачастую вообще присутствует обман. Очевидцы или убиты или молчат. Современники тоже молчат или критикуют. Историки при использовании зарубежных источников сталкиваются с хвастливой ложью, со временем она обрастает шлейфом деталей и становится почти непреложной истиной. Творческим деятелям нет простора из-за моральных, коньюнктурных и порой идеологических запретов. Наступает забвение, хорошо если не полное. Более поздние события переключают внимание людей и ... всё повторяется. "Генералы всегда готовятся к прошлой войне" - это слова Уинстона Черчилля.

О Крымской войне 1853 - 1856 годов писать тяжело. К ней Россию привёл клубок политических противоречий и многочисленные просчёты руководства страны, начиная с императора Николая Первого и министра иностранных дел Карла Нессельроде. Тема эта очень обширная и в рамки очерка точно не поместить даже краткое изложение. Если очень сжато, то Россия оказалась одна против всего Запада, а последний жаждал... Каждая западная страна имела свои интересы в военном выступлении против нашей Родины. Впрочем, об этом замечательно сказал наш земляк Фёдор Тютчев, дипломат и поэт, в 1854 году: "Давно уже можно было предугадать, что эта бешеная ненависть, которая с каждым годом всё сильнее разжигалась на Западе против России сорвётся когда-нибудь с цепи. Этот миг и настал. Это весь Запад пришёл высказать своё отрицание России и преградить ей путь в будущее".

Крымской войну называют по традиции, другое название Восточная. Боевые действия велись от Балтики до Белого моря и Камчатки. Но основные, наиболее известные сражения шли на берегах Чёрного моря. Самое значимое и трагичное - оборона Севастополя. Коалиционные войска Англии, Франции, Сардинии и Турции рвались в осаждённый город, им противостояли русские войска и дружины народного ополчения. Да, в Крыму сражались и ратники. На всём протяжении своих границ Россия была вынуждена держать регулярные войска и без народного ополчения не обойтись.

29 января 1855 года вышел "Высочайший Манифест о призвании к Государственному ополчению" за подписью императора Николая Первого и на просторах страны закипела работа по формированию дружин. Ополчение было названо Государственным и Подвижным, предполагалось действовать за пределами родных губерний. Каждый уезд формировал по дружине. Офицеры избирались дворянским собранием, а ратники набором из расчёта 23 человека с каждой тысячи лиц податных сословий. Форма шилась из серого сукна, на головном уборе прикреплялся металлический крест, всем без исключения разрешалось ношение бороды. В дружину входило 19 офицеров, 80 урядников, 920 ратников, 18 горнистов и барабанщиков. Также включались нестроевые: врач, фельдшеры, оружейники, кузнецы ездовые, плотники, - всего 51 человек. Позднее в дружины прикомандировывали командиров из строевых частей. О вооружении ратников даже говорить не хочется. Ружья старого образца, да и тех не хватало. При формировании дружин планировались тренировки в стрельбе, но всё осталось только на бумаге, в качестве замены проводились занятия по строевой подготовке.15 дружин Орловской губернии возглавил генерал-майор Яков Иванович Данилевский, вскоре умерший, а соседями из Курской губернии командовал отставной генерал-майор Белевцев Дмитрий Николаевич. В некоторых источниках говорится, что в его подчинении находились и орловцы. Нодружины Орловской губернии находились в разных местах. После смерти генерала Данилевского умирает сменивший его полковник Кузьмин, а затем дружинами руководит свитский генерал Фёдор Логгинович Гейден. Может я и ошибаюсь, но руководство это видится чисто номинальным, орловцев раскидали по всему Черноморскому побережью, часть из них возможно и оказалась под общим командованием генерала Белевцева. Болховская же дружина под командованием подполковника Подымова обороняла побережье Чёрного моря в районе города Николаева - одного из центров российского кораблестроения. Лакомый объект для нападения вражеского десанта! Интересы британской короны простирались далеко. Не будем забывать, что во время Крымской войны англичане проникли в Белое море и подвергли обстрелам Соловецкий монастырь. Мало того, добрались даже до Камчатки, обстреляли Петропавловск и высадили десант для захвата города. Ну и получили по заслугам от русских солдат, казаков и охотников-камчадалов под общим командованием генерал-майора флота Василия Степановича Завойко. Драпая, совершили кругосветное путешествие.

Генерал Белевцев со своими ратниками угодил в самое пекло, в Севастополь. Город был обречён, это понимали все. Вступивший на престол император Александр Второй искал пути выхода из войны и скорейшего заключения мирного соглашения. Краеугольным камнем в боевых действиях оказался осаждённый Севастополь. Город держался, приковав к себе многочисленные вражеские войска.

Больше года длилась осада Севастополя, в боях погибли отважные адмиралы Владимир Алексеевич Корнилов, Владимир Иванович Истомин и Павел Степанович Нахимов. Город держался, но было ясно, что это только вопрос времени. Противник укрепился на господствующих высотах и обстреливал позиции севастопольцев. Защитников косили не только вражеские ядра, но и болезни. Из столицы требовали дать бой, сбросить врага с высот и деблокировать Севастополь. Это был единственный шанс.

Командующий войсками генерал от артиллерии Михаил Дмитриевич Горчаков не решался, понимая невозможность выполнения задачи. Нажим со стороны царя продолжался и 29 июля 1855 года был собран военный совет, принявший роковое решение о наступлении. Большинством голосов. Надежды на успех не было, как не было и другого пути. Привожу слова Александра Второго: "...Если даже эта попытка не удастся... можно будет по крайней мере сказать, что сделано было всё, что в силах человеческих - и после этого оставление Севастополя будет уже вполне оправдано".


Вид на Чёрную речку и Федюхины высоты

В злополучный день 4 (16) августа 1855 года состоялось сражение на Чёрной речке. В заведомо безнадёжной попытке отбить Федюхины высоты на поле боя полегло более 8 тысяч защитников Севастополя. Идущие в наступление русские войска расстреливались вражеской артиллерией, а потом следовали рукопашные схватки. Прибывшая на подмогу 5 дивизия русской армии вступила в бой, в котором потеряла практически весь командный состав. И вот в такой обстановке отставному генералу Белевцеву, командиру ополченцев, выпала задача - вывести оставшиеся войска с поля боя. Больше было некому, генерал-майор Пётр Владимирович Веймарн, генерал от инфантерии Николай Андреевич Реад и прибывший от императора генерал-майор барон Павел Александрович Вревский пали под вражескими ядрами. Поставленную задачу старый генерал выполнил. Он сумел собрать вокруг себя уцелевших и с боевыми знамёнами организованно отойти на прежние позиции. Это очень нелегко, не дать войскам при отступлении превратиться в неорганизованную толпу. Противник, как правило, в этом случае не упускает возможности довершить разгром отступающих. Своим хладнокровием и ратным мастерством генерал Белевцев спас многие и многие солдатские жизни.


Памятник на месте сражения

Поражение при Чёрной речке окончательно определило судьбу Севастополя и после ожесточённых обстрелов русские войска оставили город. Потом состоялся Парижский конгресс и заключение долгожданного мира. России предстояла большая работа над ошибками, в результате которой были проведены финансовая и военная реформы, отменён 25-летний срок службы и ещё многое-многое. Закатилась звезда провальной дипломатии Нессельроде. Кстати, его увековечил наш земляк Николай Семёнович Лесков в бессмертном "Левше", переиначив фамилию на Кисельвроде. И главный итог преобразований - отмена крепостного права.

Может быть, в этом есть и малая толика защитников Севастополя.

Теперь о грустном. Как говорилось в самом начале, после войны начинается перекладывание вины. Не было исключения и в этот раз. Генералы винили друг друга, особенно досталось погибшим. В чём их только не обвиняли! Павшего на поле брани генерала Реада посчитали нарушившим решение командующего, нерешительным и неумным, другим тоже досталось.
Понимаю, что следующими строками навлеку на себя неудовольствие поклонников Толстого, но правда требует. В Крымскую войну Лев Толстой служил артиллеристом в Севастополе, сражался на 4-м бастионе, награждён орденом Святой Анны. Написал "Севастопольские рассказы", положившие начало его писательской деятельности. И неизвестно зачем написал слова песни, стилизованной под народно-солдатскую. Раскритиковал всех и вся, в том числе и генерала Белевцева: "...А Белевцев - генерал всё лишь знамя потрясал, вовсе не к лицу» Собиравшего под знамя остатки разбитых подразделений (под убийственным огнём) генерала, артиллерист, находившийся далеко позади, подвергает критике. Эх, Лев Николаевич! И дёрнула же нелёгкая, мелкий бес под локоток подтолкнул. Трясут тряпками на барахолке, а знамёна развеваются... Не хочу продолжать, чтобы не скатиться до ругани, только добавлю, что Толстому за песню было сделано внушение. Он понял, что военная карьера не сложится и подал в отставку, став пацифистом. Кстати, нет ни одной фотографии Толстого с орденом. В форме есть, а с орденом нет. С чего бы?

А Дмитрию Николаевичу Белевцеву предложили вернуться на военную службу, что он и сделал. Командовал дивизией, был председателем судебной комиссии при московском Орденанс-Гаузе (так витиевато называлось комендантское управление) и, самое главное, служил директором Николаевской Измайловской Военной Богадельни - месте последнего приюта увечных воинов. В 1876 году за 50- летнюю службу он был был пожалован бриллиантовыми знаками к ордену Святого Александра Невского, одной из высших наград Российской Империи. Окружённый всеобщим вниманием генерал от инфантерии Дмитрий Николаевич Белевцев скончался 7 июля 1883 года в Москве на 84-м году жизни. Память потомков он заслужил.

Отступать под огнём нелегко.
Давит враг, наступает на плечи.
Кровью каждый пригорок отмечен.
Как до Чёрной реки далеко!

Жаркий полдень. Воды ни глотка.
Поредели ряды от картечи.
На Руси поминальные свечи
Будет ставить родня паренька.

Но под знамя седой генерал,
Верный долгу и нашей Отчизне,
Уцелевших в атаке собрал,
Сохраняя солдатские жизни.

Ветеран - ополченец сумел
Дать надежду и с духом собраться.
Говорил задушевное: "Братцы,
Отобьёмся, ещё не предел!

Боль утрат, поражений, горька,
Нашу славу враги не отнимут.
Вдругорядь победим чужака.
Ну, а мёртвые сраму не имут".

В 1974 году фронтовик Григорий Поженян, известный поэт-песенник, написал стихотворение "Маки". Оно было положено на музыку Юрием Антоновым и впервые исполнено 9 мая 1983 года. "На Федюнинских холмах тишина", помните? Это те самые Федюхины высоты, только уже в другую войну, Великую Отечественную. Спустя девяносто лет.

Весной на поле боя расцветают красные маки.