Партнеры
17
Пт, авг
Добро пожаловать, Гость
Логин: Пароль: Запомнить меня
  • Страница:
  • 1
  • 2

ТЕМА: ЮРАСОВСКИЕ

ЮРАСОВСКИЕ 4 года 8 мес. назад #8107

«1775 года июля .... контракт сей учинен промеж отставным капитаном Денисом Васильевичем Юрасовским и французом графом Генрихом-де-Бланжия на три года.

«Я нижеподписавшийся граф Бланжия, обезуюсь обучать обоих сыновей Дениса Васильевича, малолетних барчуков Петра и Алексея не только языкам французскому и немецкому, но также и славным манерам; обезуюсь как за ними малолетними Петром и Алексеем Денисьевичами, так и за всеми людьми, их окружающими, иметь смотрение неустанное: обезуюсь спать с ними вместе в отдельной горнице и ездить в деревню и всюду, куда бы Денис Васильевич с детьми и со всею фамилиею своею ни поехал бы. Обезуюсь обязанности эти исполнять как то честному и порядочному человеку надлежит.

Я же с своей стороны обещаюсь заплатить ему, графу Бланжия, за каждый год по 200 рублев, а всего значит 600 рублев; платить их обезуюсь по третям года вперед и первую треть, едва вступивши в дом мой. Обезуюсь сшить по паре платья новаго в году, когда только он, граф Бланжия, того захочет. Обедать и ужинать он, Бланжия, будет со мною и все то, что буду есть и пить и я сам. Кроме того обезуюсь еще дать ему отдельную горницу во флигеле со всем полным прибором. Предоставить коляску летом тройкою, а зимою сани парою для его, с детьми моими катания, да еще кучеров двух, да конюха, да лакея в ливрее, да еще двух крепостных девок по его, графа Бланжия, выбору, для смотрения за его отдельным кабинетом. Bcе эти лошади и люди всегда должны быть в его полнейшей диспозиции. Ко всему сему прибавлять кажись бы и нечего, но я, граф Бланжия, полагаю не лишним, коли для вящаго назидания прибавлено будет, что я не столь за изрядным жалованием, сколь за благородным приемом гонюсь».

На подлинном контракте подписано: Капитан Денис Юрасовский.
Theophil Henri Vicomte de Blang.

(Контракт с гувернером в 1775 г.] / Сообщ. А.Л. Голицын // Русская старина, 1898. – Т. 96. - № 10. – С. 210. – Под загл.: Гувернер прошлого столетия.)

______________________________

Феноменаль­ная рассеянность П.Д. Юрасовского

Волховской предводитель или "производитель" дворянства, как говорили крестьяне, П.Д. Юрасовский отличался феноменаль­ною рассеянностью. В 1831 году в принадлежавшем ему сельце Сурьянине во время холерных беспорядков крестьяне разрыли могилу заразного учителя, вырыли труп и проткнули осиновым колом. Производя об этом происшествии дознание "с пристрасти­ем", становой пристав избил на допросе любимого барского наездника Никитку; это привело в страшный гнев Юрасовского.

Поскакав немедленно к губернатору Кочубею, куда тотчас же вызван был для дачи объяснений и становой, Юрасовский, (гуская ему в нос из своей трубки дым, расспрашивал его о подробностях допроса "с пристрастием". Становой защищался как мог, но против истины ничего не поделаешь. В пылу допроса Юрасовский, как будто невзначай, схватил станового за руку и его указательным пальцем стал поправлять пепел у себя в трубке. Становой закричал благим матом от боли и, выдернув руку, принялся дуть на свой указательный палец.

Юрасовский, разумеется, рассыпался в извинениях, свалив всю вину на свою ужасную рассеянность.


"Юрасовский Александр Константинович Былые чудаки въ Орловской губернiи"

___________________________

Е.С. Нугард в своем очерке "Быль из времен крепостничества в Орловской губернии" подробно с дальнейшими последствиями передает вышеприведенное событие.

Юрасовский был большой любитель театра.

В 1805 году им был куплен за 37 тысяч рублей ассигнацией крепостной хор музыки у тамбовской и московской помещицы, генеральши Л.П. Чертковой, хор этот состоял из 44 крепостных музыкантов "их жены, дети и семейства, а всего-навсего с мелочью 98 человек — в том числе старики, дети, музыкальные инструмен­ты и прочие принадлежности .

Музыканты эти играли ежедневно во время обедов в Моро­зове и часто в крепостном театре в сельце Сурьянине, сохранив­шуюся печатную афишу 1828 года нам лично приходилось видеть в Орле, копия с этой афиши во всей своей неприкосновенной прелести помещена была в "Русской Старине" за 1900 год и "Трудах Орловской ученой архивной комиссии" за 1901 и 1902 гг.

Свой балет, свой оркестр, свои певчие, свой театр с крепос­тными актерами — все было в имениях Юрасовских, чтобы каждый добивался чести быть здесь гостем.

Из крепостных брались мальчики, которые отдаваемы были

в обучение различным искусствам и ремеслам, благодаря чему имелись свои портные, башмачники, шорники, садовники, конова­лы, конюхи, фельдшеры, аптекари, столяры и пр.

В крепостных зачастую полезные ремесла бывали соединяемы с приятными искусствами в одних и тех же лицах: иной, работавший в столярной утром, являлся вечером актером в театре. Несмотря на это совмещение должностей, театр был дольно сносен.

В записках новосильского городничего Н.И. Хитрово сохра­нилось несколько крайне любопытных воспоминаний о балете, устроенном Юрасовскими в 1816 году, и об инциденте с крепос­тною балериною Ниной Тиняковой, во время спектакля ударом ноги сломавшей ребро своему французу-балетмейстеру.

Некоторые старожилы конец этого инцидента передавали нам несколько иначе, они утверждали, что у балетмейстера-француза после удара ногою оказалось сломанным не ребро, а разбито... ну, словом, после подачи медицинской помощи француз мог себя поздравить с сопричислением, против воли конечно, к лику сектантов, за добровольное сопричисление к которым и за совра­щение других известный московский архимиллионер Солодовников махнул в края зело отдаленные.


"Юрасовский Александр Константинович Былые чудаки въ Орловской губернiи"

______________________________
Странности болховской помещицы Юрасовской, ее крепостной хор.

В Болховском уезде в начале прошлого столетия славил­ся крепостной певческий хор Александры Денисовны Юрасовской, которая возила также иногда свой хор в Орел, где он пел по разным церквам и у архиерея. Все певцы хора Юрасовской обращали на себя всеобщее внимание между прочим двумя следующими оригинальностями: во-первых, они носили вместо общепринятых певческих кафтанов какие-то испанские черные плащи, в которые они и кутались к изумлению всех. Иногда среди этого хора появлялась и сама Александра Денисовна с лирою в руках, на которой она играла в совершенстве, в какой-то древнеримской тоге, с лавровым венком на голове. Второю оригинальностью было то, что все без исключения хористы были брюнеты без отметин , т. е. окрашены в черную краску.

Бывало, рассказывал нам один из болховских старожилов, появится несколько таких певчих на улицах Волхова, моментально Бог весть откуда только вырастает толпа кричащих вдогонку странным певчим: угольщики! угольщики! Те вместо всяких возражений засучивают рукава, и пошла потеха: разумеем кулачный бой, устраиваемый иногда прямо на улице, иногда же на какой-либо из болховских площадей. Среди этих певчих особенно отличался Фомка Саутин, который раз пристававшего к нему известного тульского бойца Никитку Долговяза так двинул, что тот из кабака вылетел, словно котенок. Появление Саутина в стенке бойцов производило обыкновенно панику среди дерущихся. В таких случаях он бил не щадя и останавливался лишь только тогда, когда лоб его упирался во что-либо несокрушимое.

Накануне праздников этих певчих водили в баню, где они и мылись. Раз как-то перед одним из больших праздников, когда в бане от тесноты и повернуться было негде, над певчими Юрасов-ской, принявшими от мытья мылом свой первоначальный цвет, начали бывшие здесь мещане потешаться. Не вытерпели певчие такой обиды и бросились гурьбою на обидчиков. Мещане вздумали было защищаться шайками, ну и раскаялись, — всех их выгнали на улицу, где и грянул бой... кулачный бой; к певчим присоедини­лись случайно проезжавшие мимо бани конюхи П.Д. Юрасовско-го, за мещан заступились некоторые городские, а другие поспешили оповестить, что там-то, мол, идет уже потеха, и моментально к участию в созерцании восхитительного и грандиозного зрелища поспешила буквально со всего Волхова масса любителей воинствен­ных ощущений, состоявшая преимущественно из купеческой плу­тократии и интеллигенции, которая, придя на место боя, была действительно поражена невиданным зрелищем. Волховские жите­ли зачастую видели до этих пор дерущихся, одетых в испанские плащи, видели и одетых в жокейские костюмы (конюхи П.Д. Юрасовского), теперь же бой изображал собою действитель­но невиданное до сих пор зрелище: большинство бойцов было вовсе без костюмов!.. Вместо же гранат и разрывных снарядов в воздухе свистали шайки, тазы, обломанные скамейки, кирпичи.

По окончании боя певчие обыкновенно прямо отправлялись в кабак пить мертвую. Здесь пьянство принимало вид как бы особого спорта, где, точно на скачках, все поголовно, сделав предваритель­но два-три фальстарта, взапуски один перед другим бросались в погоню за сивухой. Так как эта скачка продолжалась иногда несколько дней, то улицы Орла или Волхова покрывались массою валявшихся тел, особенно рьяных ездоков, закинувшихся и сошед­ших с круга. Предельного возраста здесь не было, и в этом диком ристалище на равных правах состязались все певчие. Последние деньжонки, испанские плащи, шляпы, сапоги — все исчезало. Проспавшись, все хватались за головы и начинали опохмеляться. Это длилось несколько дней подряд. Александра Денисовна долго не могла разыскать своих певчих. Наконец полиция сообщала помещице, что ее певчие найдены в кабаке, причем оказались почти поголовно в костюмах прародителей, без верхнего платья и сапог, почему и посажены в съезжем дворе в холодную в ожидании дальнейшего распоряжения. Барыня посылала немедленно выкуп­ленное платье в полицию, а далее дело обходилось для певчих довольно благополучно — хотя они и не пускались на глаза, но им было приказано отправиться немедленно в Болховский Оптин монастырь говеть, раскаяться в грехах и вернуться не иначе, как с запискою от настоятеля, что певчим грехи, за их полным раскаянием, отпущены. Это было в самый период религиозного настроения Александры Денисовны. Певчие в точности исполняли приказ барский, отправлялись в Оптин монастырь, говели и привозили от настоятеля записку, что грехи им отпущены, после чего певчие допускались на глаза барыне.

В 1852 г. Юрасовская вздумала пожертвовать колокол на церковь Троицкого кладбища в Орле. Оригиналка всегда и во всем, она и этого не могла сделать обыкновенно. Привезенный на подводах из Москвы с завода Самгина колокол был доставлен поздно ночью на дрогах к церкви, где крепостные люди, прикрываясь ночною темнотою, никем не замеченные, отстегнули от дрог постромки, сели верхом на лошадей и ускакали. Получив уведом­ление о таинственном появлении колокола, орловский губернатор Н.И, Крузенштерн стал положительно в тупик (в каковой, впрочем, его превосходительство, судя по архивным справкам, становился сплошь да рядом). Долго и тщетно полиция разыски­вала оставивших колокол, долго тянулась переписка о странном появлении колокола, наконец в 1858 году колокол разрешено было поднять на колокольню, где он висит и поныне.


"Юрасовский Александр Константинович Былые чудаки въ Орловской губернiи"

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

COM_KUNENA_EDITING_LASTEDIT: от Юрий Сташков.

ЮРАСОВСКИЕ 4 года 8 мес. назад #8123

  • Irina
  • Irina аватар
  • Не в сети
  • Новичок
  • Новичок
  • Сообщений: 1
  • Репутация: 1
  • Спасибо получено: 0
Спасибо вам!

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

ЮРАСОВСКИЕ 7 мес. 1 нед. назад #12399

Юрасовский Александр Константинович (1866-1911)

Краеведом и активным популяризатором истории края являлся и Александр Константинович Юрасовский (1866-1911). Он родился в болховском селе Сурьянино, в семье, известной своими культурными традициями. В начале XIX века в усадьбе Юрасовских, например, помещался один из первых орловских театров. Здесь любили церковное пение, держали хор. Юрасовский, окончивший 1-й Московский кадетский корпус (1885) и Николаевское кавалерийское училище (1887), в чине корнета служил в Белорусском, далее в Сумском драгунских полках [14, с. 432]. Поручик (1891), штабс-ротмистр (1895). Выйдя в отставку, увлекся краеведением.

В годы русско-японской войны Юрасовский вернулся в армию, командовал эскадроном Сибирского казачьего полка, был ординарцем Главнокомандующего вооружёнными силами генерала А.Н. Куропаткина. Членом Орловской ученой архивной комиссии стал в 1898 году.

Увлеченность событиями старины нередко носила у Юрасовского прикладной характер. Купив мценское имение Мишково (ныне — Залегощенский район Орловской области), принадлежавшее ранее Глебовым, он проникся легендой о том, что в апреле 1841 года, отправляясь на Кавказ, Лермонтов заехал к своему товарищу М.П. Глебову, который позже стал на дуэли секундантом Мартынова. В 1909 году Юрасовский издал в Орле брошюру «Воспоминания о пребывании Лермонтова в Орловской губернии». Как и многие его товарищи по архивной комиссии, Юрасовский собирал артефакты по истории края и создал в своей усадьбе в Мишкове импровизированный музей, на стене дома поместил мемориальную доску, посвященную Лермонтову, а перед домом установил бюст поэта.

Местные легенды послужили Юрасовскому поводом для написания статьи «Легенды сельца “Гремучего ключа” Мценского уезда: из орловских преданий». Вместе с историческим очерком «Легенды Орловской губернии» [21, с. 42-45] статья была опубликована в «Трудах Орловской ученой архивной комиссии» (1901 и 1902) [21, с. 46-57]. В 1902 г. вышла из печати книга Юрасовского «Мелочи жизни». Как было принято в те времена, дворяне иногда подписывали свои литературные и иные сочинения псевдонимами. У Юрасовского их было несколько: А-р Ю-ский, В. Смысловский. Свою самую популярную книгу «Былые чудаки в Орловской губернии», изданную в 1909 году, Юрасовский и вовсе оставил без подписи, указав, что ее «составил Орловский старожил». Книга оказалась необычайно востребованной. Лица, описанные в ней, — графы Каменские, Н.В. Киреевский, В.П. Тургенева, граф Григорий Чернышев и многие другие, во-первых, были хорошо знакомы в губернии, во-вторых, были выведены автором необычайно живо и талантливо. Едва появившись, книга вызвала всеобщий интерес и оживленное обсуждение. Автор ее, исходя из того, что в книге были представлены всем известные персонажи, да еще со своими подлинными фамилиями, почел за благо и дальше не открывать своего авторства, хотя стиль изложения указывал на него. Лишь правнук Юрасовского А.В. Юрасовский назвал подлинное имя автора книги.

Юрасовский Александр Константинович «Былые чудаки в Орловской губернии»

Замечательное свидетельство своего времени, написанное легким пером Юрасовского и снабженное массой неизвестных современному читателю фактов, было переиздано в 1997 году в Орле издательством «Фолиант» и немедленно стало библиографической редкостью. Теперь эту книгу цитируют все, кто интересуется историей Орловщины XIX века или занимается ею профессионально. Без преувеличения можно сказать, что книга Юрасовского «Былые чудаки Орловской губернии» — один из лучших результатов сохранения преданий отечественной старины, и потому выдержит еще не одно переиздание.



Авторы работы: Ашихмина Елена Николаевна. Научно-теоретический и прикладной исторический журнал

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

COM_KUNENA_EDITING_LASTEDIT: от Юрий Сташков.

ЮРАСОВСКИЙ А.К. и М.Ю.ЛЕРМОНТОВ 6 мес. 4 дн. назад #12637

МИШКОВО, деревня Мценского уезда Орловской губернии (ныне Залегощенского района Орловской области). Имение М. П. Глебова. Сюда в последних числах апреля 1841 года Лермонтов заезжал по пути на Кавказ вместе с А. А. Столыпиным (Монго). (Лермонтовская энциклопедия. - С. 281).

Первое сообщение о том, что Лермонтов по пути на Кавказ заезжал в Мишково, появилось в конце XIX века в «Историческом вестнике». В статье Г. Коробьина рассказывалось о том, как в начале 1890 года автор посетил сельцо Мишково Мценского уезда Орловской губернии, где он и познакомился с корнетом Александром Константиновичем Юрасовским, от которого узнал, что весной 1841 года, когда Лермонтов ехал на Кавказ, тогдашний владелец Мишкова, товарищ поэта Михаил Павлович Глебов пригласил опального друга в гости. Юрасовский показывал Коробьину найденные на чердаке дома кавказскую саблю с литерой «Л» на эфесе и портрет Лермонтова с дарственной надписью и «местами попорченными пятнами стихами на оборотной стороне». Затем, уже в 1909 году, в газете «Орловский вестник» появились две заметки. В первой из них – от 25 июля – говорилось об открытии в Мишкове мемориальной доски в честь посещения сельца поэтом и о закладке памятника Лермонтову, «заказанного в Париже из бронзы». Во второй заметке – от 29 июля – указывалось, что «в Орле появилась изданная А. К. Юрасовским брошюра под заглавием «Воспоминания о пребывании М. Ю. Лермонтова в Орловской губернии». В тексте брошюры, подписанной «В. Смысловский», полностью пересказывалась заметка Г. Коробьина из «Исторического вестника».
______________________________________________________________
... есть также предположение, что Юрасовским написана брошюра «Воспоминание о пребывании М. Ю. Лермонтова в Орловской губернии», вышедшая в Орле в 1909 году под авторством В. Смысловского. Жил А. К. Юрасовский в своем имении Мишково, ныне Залегощенского района Орловской области, где, как свидетельствует легенда, в 1841 году по пути на Кавказ останавливался М. Ю. Лермонтов. В с. Мишково установил бюст М. Ю. Лермонтова в 1810 году. (Орловские краеведы, 1993. – С. 70-71).
__________________________________________________
Болховские ДВОРЯНЕ, ПОМЕЩИКИ , ОФИЦЕРЫ

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

COM_KUNENA_EDITING_LASTEDIT: от Юрий Сташков.
  • Страница:
  • 1
  • 2
Время создания страницы: 0.076 секунд